ИТ как бизнес-актив

Максим Захаренко, СЕО «Облакотека»:

В последние годы запрос бизнеса на ИТ-инфраструктуру стал приземленным и прагматичным. Если раньше предметом обсуждения были «облака как инновация», то теперь в фокусе оказались конкретные метрики: 

• сколько стоит запуск новой фичи;

• сколько минут простоя мы можем себе позволить;

• как обеспечить соответствие 152-ФЗ и отраслевым требованиям без взрывов в бюджете и пр.

Компании хотят сократить  TTM , стабильно выдерживать  SLA , снижать  TCO  за счет стандартизации, закрыть вопросы безопасности и иметь понятную «петлю» DR: четкие  RTO / RPO  и отработанные регламенты. 

Из показателей, которые реально двигают инвестиции, чаще всего вижу: стоимость часа критичного простоя, доля автоматизированных развертываний, время вывода сервиса в прод, успешность резервных восстановлений, затраты на сопровождение на один сервис/одну среду, результаты внешних аудитов.

ИТ-компаниям сегодня стоит кооперироваться, если их цель – создать продукт уровня рынка, а не «сделать уникальную кастомизацию ради кастомизации». 

Плюсы: синергия  компетенций , разделение рисков, ускоренный выход в каналы продаж друг друга. 

Минусы: размытый продукт-менеджмент, конфликты по приоритетам, зависимость от узких мест партнера. Слабое место почти всегда одно и то же – управление. Здесь помогает «жесткая простота»: единый продукт-оунер со стороны альянса, общий бэклог и SLA между участниками,  RACI/DRI  на каждую  зону , прозрачная юнит-экономика, а в юридической части – реестр IP, эскроу на критичный код/инфу и понятные условия выхода из проекта.

Для большинства задач сегодня, на мой взгляд, наиболее перспективны партнерства  OEM / white-label  и продуктовые альянсы с  ревенью-шерингом  и общими SLA. Для отраслевых стандартов и совместимых интерфейсов более рабочая модель – консорциумы. 

Для базовой цифровой инфраструктуры публичного значения – аккуратные  ГЧП  с сервисной моделью и метриками доступности. Но нельзя пытаться решить все ГЧП или все только рыночными альянсами: здесь нужен микс. Потому что ГЧП сегодня работает точечно, там, где у государства понятный заказ: инфраструктура для ЭДО, здравоохранение, образование, городские платформы. Главный страх частных компаний – потерять скорость и IP в длинных закупочных циклах. 

В новых форматах могли бы зайти:

• референс-архитектуры и совместные «песочницы» с быстрыми пилотами; 

• сервисные контракты с оплатой за доступность и измеримые KPI вместо «проектных» ТЗ;

• совместные фонды модернизации под  стандартизованные решения . 

Когда есть прозрачные правила владения результатами, реестр артефактов и понятный механизм тиражирования, у бизнеса появляется мотивация входить.

Я не верю в то, что в будущем нас ждет сценарий с несколькими изолированными «цифровыми крепостями». Да, будут суверенные контуры и повышенные требования к данным, но в любом случае выиграет экосистема совместимых решений: открытые интерфейсы,  S3-совместимость  де-факто, управляемые  Kubernetes -платформы с каталожными шаблонами безопасности, общий язык наблюдаемости и  FinOps . Те, кто научится быстро  кооперироваться , получат рост. Остальные утонут в «вечном проектировании».

Аблайхан Аяпов, CEO интернет-магазина доставки цветов Imperyiacvetov:

Запрос бизнеса на ИТ за последние три-пять лет изменился радикально. Раньше компании просто хотели автоматизировать процессы или сделать сайт удобнее. Сегодня они требуют от ИТ-решений конкретных финансовых результатов: повышения конверсии, снижения издержек, роста выручки. Мы, например, внедрили систему на базе искусственного интеллекта, которая прогнозирует спрос по регионам. В итоге сократили складские потери на 15% и ускорили доставку. Это не просто про технологии, это про прибыль.

ИТ – уже не сервисная функция «для работы», а стратегический актив. Особенно заметно это в малом и среднем бизнесе, где каждый процент эффективности дает ощутимый результат.

Что касается кооперации с государством – это вопрос сложный. Государственно-частные партнерства в ИТ сегодня только формируются, и далеко не все работают эффективно. Частный бизнес часто боится потерять гибкость и контроль над своими разработками, особенно когда речь идет о передаче данных или совместных системах. Но при этом у государства есть ресурсы и инфраструктура, а у бизнеса – скорость и экспертиза. Если эти два мира научатся говорить на одном языке, выиграют все.

Нам, например, было бы интересно видеть программы, где государство не диктует, а инвестирует в совместную разработку решений, например, в области логистики, искусственного интеллекта или аналитики больших данных. Не как заказчик, а как равноправный партнер. Сейчас это редкость, но именно такие модели могут стать точкой роста для всей экономики.

Через пять лет ландшафт ИТ-инфраструктуры будет определяться не «цифровыми крепостями», где каждый строит свой забор, а экосистемами. Мир движется к взаимосвязанным решениям – от логистики до маркетинга. Мы уже видим, как данные становятся валютой, а API – мостом между компаниями.

Юрий Химонин, заместитель генерального директор по России группы ИТ-компаний TeamIdea:

В 2022 году, с уходом иностранных решений, произошла демонополизация ИТ-рынка и небольшие продукты и стартапы получили шанс на признание. Они росли как грибы: 49 операционных систем, десятки или сотни ERP-, BI-, ECM-систем. Это было время надежд для вендоров и хаоса для потребителей. Одни продукты закреплялись и взлетали, другие не справлялись и исчезали с рынка.

Но «лето» роста с низкими ставками кредитов, господдержкой и ажиотажным спросом в 2025 году сменилось «зимой» – с высокими ставками и сильнейшим охлаждением рынка. Сильные решения, которые уже имеют хорошую клиентскую базу, высокий потенциал и прагматичную бизнес-стратегию, выстояли, а остальные исчезают с рынка. Вендоры вместо попыток сделать все и для всех фокусируются теперь на продуктах, имеющих наилучший потенциал и меньшее количество конкурентов. 

2026 год станет годом слияний и поглощений. Отдельные случаи были уже в 2025 году – только  покупка «Галактики»  чего стоит. Группа компаний во главе с «Северсталью» еще в 2024 году анонсировала создание новой ERP. Но уже в 2025 году отказалась от этой идеи, как мы теперь знаем, в пользу покупки и развития существующего решения. Это грамотное решение, так как вместо огромных инвестиций в создание новой системы они пойдут в развитие существующей – и, как оказалось, довольно неплохой – ERP-системы корпоративного класса.

Этот тренд будет усиливаться. Гиперконкуренция сменяется сотрудничеством компаний, сосредоточенных на конкретных продуктах. На корпоративном уровне в ближайшие два-три года снова появится несколько «цифровых крепостей», которые вберут в себя лучшие решения и станут «слишком большими, чтобы исчезнуть с рынка», на радость крупным клиентам. Остальные же продукты займут нишу среднего и мелкого бизнеса.

Анатолий Полтавский, генеральный директор ООО «МАДРИГАЛ»:

Запрос бизнеса на ИТ-инфраструктуру за последние годы стал более прагматичным и формируется руководством компании. Сильнейшим драйвером изменений стало отношение к информационной безопасности – в силу недавних крупных инцидентов на рынке. 

Правда, ресурсов на решения у многих компаний не хватает. Это спровоцировало на рынке поставщиков ценовой демпинг и кооперацию. Компании, проводящие аудит, вступают в партнерства с поставщиками услуг SOC, WAF или защиты от DDoS. Другой пример – в дополнение к услуге Colocation на рынке стали предлагать оборудование в аренду.

Партнерство работает лучше всего, когда одна компания закрывает явный пробел другой компании. Например, если есть продукт, но нет канала продаж в госсекторе, или нужно реализовать сложную технологию, которую долго разрабатывать с нуля.

Но на практике кооперация в России редко идет дальше совместного предоставления услуг. Например, поставщик CDN, компания по защите от DDoS и провайдер WAF договариваются о сотрудничестве. Они продвигают продукты друг друга и развивают техническую интеграцию, чтобы предложить клиенту комплексное решение. Если такое партнерство оказывается успешным, со временем оно часто приводит к поглощению одних компаний другими.

Что касается полноценной совместной разработки продуктов, то в России этот формат пока не получил широкого развития. Основными сдерживающими факторами выступают высокие риски и отсутствие необходимости в таких альянсах.

Выбор формы сотрудничества зависит от цели: партнерство – для быстрых интеграций, альянс – для создания единого продукта, консорциум – для разработки стандартов, ГЧП – для масштабных инфраструктурных проектов.

Чтобы проект не забуксовал, нужно:

1. Четко распределить ответственность. У каждого ключевого направления должен быть один владелец;

2. Работать на общие, измеримые показатели – технические и финансовые;

3. Создать прозрачные правила в отношении денег и интеллектуальной собственности.

Есть большая вероятность, что российский ИТ-ландшафт будет развиваться по той же модели, что и глобальный. На зарубежных рынках тон задают технологические гиганты, такие как Google или Amazon. В России эту роль играют в первую очередь «Яндекс» и «Сбер».

Марат Мухарьямов, директор продуктового бизнеса группы IT-компаний Lad:

За последние три года запрос бизнеса на ИТ-инфраструктуру претерпел фундаментальную трансформацию. Раньше приоритетом было создание единой, бесшовной экосистемы на базе одного вендора (например, Microsoft или SAP). Сегодня компаниям приходится работать с фрагментированным ИТ-ландшафтом, где решения от десятков российских разработчиков чаще всего слабо интегрированы между собой.

Заказчики стали более требовательными. Им пришлось погрузиться в тонкости внедрения решений отечественных разработчиков, прочувствовать все нюансы. При этом бизнесу нужно видеть здесь и сейчас четкую картину, основанную на достоверных данных. В этом плане появление решений в ИИ, таких как GPTZATOR от группы IT-компаний Lad, становится необходимым для бизнеса. С их помощью можно легко интегрировать системы и быстро получать данные, необходимые для понимания текущей ситуации, прогнозирования и принятия решений.

Наш опыт взаимодействия с CIO клиентов показывает, что сегодня бизнес ставит перед ИТ-инфраструктурой четкие и измеримые цели. Ключевой приоритет – достижение максимального возврата на инвестиции (ROI). Это касается любого проекта – от импортозамещения ПО до внедрения ИИ. Руководство жестко оценивает отдачу от каждого рубля, потраченного на технологии, что требует от решений доказанной финансовой эффективности. 

Растет запрос на оперативность получения данных. Вместо реактивного реагирования на уже возникшие кризисы бизнес фокусируется на проактивном управлении, стремясь выявлять риски заранее и предотвращать их.

Группа IT-компаний Lad, являясь одновременно и продуктовым разработчиком ИТ-решений, и интегратором, видит, что работать с 2022 года стало значительно сложнее. Но при этом сложившаяся ситуация несет в себе много точек роста и возможностей.

Александр Мартынов, учредитель ИТ-бренда «Севен Груп»:

Основная задача бизнеса – получить прибыль. Поэтому в фокусе внимания повышение операционной эффективности и укрепление позиций на рынке. Внедрение современных технологий помогает снизить издержки и повысить эффективность производства или деятельности организации.

Развитие ИТ-инфраструктуры в современной экономике является ключевым фактором устойчивого роста и развития конкурентоспособности предприятия. За последние три-пять лет спрос бизнеса на ИТ-решения ощутимо вырос. Компании стремятся к минимизации зависимости от иностранных производителей. В условиях политики импортозамещения растет потребность в отечественных решениях. При быстром развитии бизнеса и увеличении объема данных наблюдается упор на внедрение data-driven культуры, применение ИИ, что, в свою очередь, повышает требования к качеству соответствующей ИТ-инфраструктуры.

Ключевой драйвер внедрения развития ИТ-инфраструктуры сегодня – это необходимость соблюдать требования регуляторов. А также потребность в снижении затрат на обслуживание устаревающей ИТ-инфраструктуры, в том числе с учетом влияния санкций.

Для бизнеса использование механизмов ГЧП – это не просто социально значимая инициатива, а вполне прагматичный шаг. Такой формат сотрудничества с государством способен принести компании конкретные выгоды.

Прежде всего это предсказуемость: государство, выступая партнером, предлагает четкие условия, что позволяет инвестору с уверенностью планировать возврат вложенных средств. 

Кроме того, сотрудничество приносит коммерческую выгоду. Хотя инфраструктура или продукт остается в собственности государства, частный партнер получает право их использовать и зарабатывать – будь то управление спортивным объектом, учреждением культуры, платным участком дороги или цифровым сервисом. 

Важен и имиджевый эффект. Реализация проектов ГЧП укрепляет репутацию компании, открывает выход на новые рынки и помогает закрепиться в регионах, где такие проекты особенно востребованы.

Стоит отметить еще один тренд – кооперация между ИТ-компаниями. Совместные или глубоко интегрированные решения усиливают конкурентоспособность, помогают расширить рынки и делят риски. Например, одна компания может обладать сильными компетенциями в автоматизации, а другая – пониманием отраслевых особенностей. В союзе они могут создавать мощные продукты, которые лучше соответствуют требованиям клиентов, чем индивидуальные решения.

Преимущества таких коллабораций – синергия компетенций, снижение издержек, совместное использование ресурсов, расширение рыночных возможностей и деление рисков. Такая модель позволяет быстрее и качественнее выпускать продукты, реализовывать крупные проекты и повышать качество решений. 

Но есть и риски – усложнение управления, возможные конфликты интересов между партнерами, необходимость согласования стратегий и защиты интеллектуальной собственности. Важно четко прописывать условия сотрудничества и распределять ответственность.

В ближайшие лет пять рынок, скорее всего, будет представлять собой баланс между государственно-частным партнерством и коммерческими коллаборациями. Внутри отдельных «крепостей» создадутся крупные цифровые экосистемы с высоким уровнем укрупнения и интеграции. Наблюдается общая тенденция – развитие взаимосвязанных платформ и решений, созданных посредством кооперации и партнерств. Такой подход обеспечивает гибкость, масштабируемость и возможность быстрого внедрения новых технологий, что особенно важно в условиях меняющегося рынка и требований регуляторов.